— Ты имеешь в виду, к той жизни, которую ведете вы?
— Они говорят, конечно, и о такой жизни, но не только на дне, но и на поверхности. Я… Дон, я не знаю в точности… В тех ваших книгах есть странные вещи… Скажи мне, ты ведь уже получил образование, разве не так?
У Дона перехватило дыхание от неожиданности, он с трудом сглотнул. Вопрос застал его врасплох. Если кто-нибудь обнаружит, что он получил хорошее образование и способен понять все, что происходит вокруг, его арестуют вместе с остальными, и они все потеряют единственный шанс на спасение.
— Не отвечай, — тихо произнес С'нейфа. — Образование — это ведь не только знания, которые ты получил, но и умение мыслить. А ты мыслишь, как человек с отличным образованием. Я давно это понял. Ты умеешь читать, и еще многое другое…
Поколебавшись, Дон принял решение и медленно кивнул.
— Я нахожусь в своей культуре примерно на той же стадии обучения, что ты — в своей. Я пошел в школу в шесть лет.
— Если бы я, — начал было С'нейфа, и в глазах его блеснула неутоленная жажда знаний.
Но он не закончил фразу. За дверью раздался влажный шлепающий звук. С'нейфа вскочил на ноги и бросился к двери, одновременно сразу занимая коленопреклоненное положение и склоняя голову. Это была автоматическая привычка всех атлантов. Затем С'нейфа приподнялся, потому что за дверью стояла девочка. Она в упор смотрела на Дона, и лицо ее было очень серьезным.
Он хотел попросить ее, чтобы она молчала об услышанном, но он не знал, как принято обращаться к ней. Он лихорадочно пытался придумать, что предпринять, когда она заговорила:
— Ты совсем глупый, Дон К'миллер. Совсем, совсем дурачок. Теперь я знаю твой секрет. Секрет, секрет…
Последнее слово она повторяла нараспев, а потом внезапно крутанулась на пятках и убежала. Если только она скажет все это К'миту…
С'нейфа повернулся к Дону. Лицо его было белым как мел. Он задумчиво покачал головой.
— Не знаю, Дон, я не знаю, что будет. Она слышала слишком много, она часто подслушивала и мои уроки, то, что ей не положено было знать и слышать. Обычно она ничего не рассказывает родителям, но иногда… — Он выглядел абсолютно несчастным, когда протянул Дону нечто похожее на листок бумаги. — Поскольку ты умеешь читать, прочитай это. Вчера наше радио работало, и мы получили новости с поверхности.
Дон взял листок и быстро пробежал его глазами. Затем застонал и перечитал еще раз, более внимательно. Это было короткое резюме, из которого ясно следовало, что правительство неправильно истолковало их сигнал SOS. Они пришли к заключению, что вражеское судно атаковало «Тритон», а теперь был предъявлен ультиматум предполагаемому противнику.
Обвиненное в нападении государство было возмущено несправедливыми нападками. И судя по тону переговоров, угроза ядерной войны становилась все большей реальностью.
Еще несколько дней, и может разразиться катастрофа!
Единственная надежда сохранить мир — найти какие-то пути к спасению. И если двенадцатилетняя девочка решит поделиться своим секретом со взрослыми, такого шанса не останется!
Глава 15 НЕПОЛНЫЙ БАРЬЕР
Дон вышел из дома, Шеп плелся за ним. Пес больше не пугал атлантов, которые окончательно убедили себя в том, что он является воплощением Песьего бога, улыбнувшегося им.
Люди наблюдали со стороны за тем, как Дон и собака шли по улицам. Время от времени горожане обменивались какими-то знаками. Большинство улыбалось чужакам. Однако в целом в городе царила тревожная атмосфера, заметно было возбуждение и волнение жителей. Дон спросил, что происходит, но услышал в ответ, что о таких вещах должны беспокоиться взрослые, а не дети. Он полагал, что беспокойство связано с «Тритоном» и страхом перед верхним миром, но это только его предположения. А у него самого было слишком много забот и поводов для тревоги, о которых следовало думать.
Он прошел по направлению к подводной лодке и остановился, чтобы наблюдать за людьми, которые с ней возились.
Они еще не взялись за атомный реактор, но все остальное было вычищено полностью. Как сказал один из работавших на лодке, они надеялись узнать много нового о незнакомых вещах и о науке, которая существовала на поверхности, чтобы понять, как создается атомная энергия. Пустая надежда, подумал Дон, местные специалисты отлично овладели эмпирическими методами, экспериментами с предметами и наблюдением за их свойствами, они бережно хранили все накопленные племенем знания, даже те, которые, очевидно, уже не могли принести пользу. Они были очень практичны.
Но у них не существовало теоретической науки, а управление атомной энергией требует высокого уровня теоретических знаний. А кроме того, большинство приборов и устройств на судне не имело к атомной энергии никакого отношения.
Однако «Тритон» оставался до сих пор способным к плаванию, в этом и хотел убедиться Дон. Куски камней, которые прибавили тяжесть и заставили субмарину погружаться, теперь были убраны с обшивки, и корабль легко плавал в бассейне. Ни один по-настоящему важный прибор не был снят с борта. Более того, на корпусе оставался тот прибор, который позволял окружить субмарину пузырем. Один из тех, кто говорил по-английски, заметил, что Дон наблюдает за происходящим, и подошел к нему.
— Мы скоро уберем его отсюда, — начал он. — После того, как поймем, как работают машины. Наверное, ты захочешь посмотреть на это?
— Когда? — спросил Дон.
— Послезавтра, я так думаю.
Сердце Дона готово было выпрыгнуть из груди, но постарался сохранить невозмутимый вид, когда подошел ближе к лодке. Он был уверен, что шансов на спасение нет.
При условии, что на борту будет целый экипаж атлантов, они смогут в любой момент отключить защитный пузырь вокруг корпуса, если он попытается поднять корабль и вывести его за пределы основного купола. А без этого «Тритон» будет моментально раздавлен массой воды. Но когда они проведут свои эксперименты и снимут прибор, создающий пузырь, с обшивки, у экипажа «Тритона» не останется даже малейшего шанса захватить корабль и уйти в океан. Значит, бежать надо до наступления назначенной даты экспериментов.
И тут ему в голову пришла новая идея. Когда они выведут корабль за пределы купола, то не смогут провести испытания, не отключив защитный пузырь, а это приведет к моментальному разрушению корпуса!
Дон чувствовал, что напряжение непрерывно нарастает, ему было просто физически плохо из-за неотступных мыслей о спасении и гибели. И все же внешне ему удавалось сохранять спокойный и безмятежный вид. Он указал на гроздь кристаллов, соединенных медной проволокой, и спросил у того человека, который говорил по-английски:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
